Может показаться, что волосы на теле человека – пережиток глубокой, звериной древности. Они сейчас не выполняют своей естественной функции – защищать нас от холода, солнца и жара. Но защитная, изоляционная функция – далеко не единственная задача нашей «шерстки». Волосы на теле служат своеобразными трубопроводами, благодаря которым к коже поступает критически необходимый ей себум (кожное сало) из сальных желез. Они работают как чувствительные сенсоры – благодаря волоскам на коже мы можем почувствовать как крадущихся по нам (иногда с недобрыми намерениями) насекомых, так и легчайшие дуновения ветерка. И ещё волосы на теле играют (точнее, играли, когда мы были дикими) очень важную роль в нашей сексуальной жизни. Во-первых, появление волос в зоне лобка и подмышками сообщало соплеменникам о достижении особью половой зрелости и, следовательно, об её готовности к спариванию. Во-вторых, волосы на лобке и подмышками помогали (и помогают) максимально распространять привлекательные сексуальные запахи. А по этим запахам потенциальный половой партнер может и сейчас, как и в глубокой древности, очень многое о нас узнать (правда, подсознательно) – начиная от нашей с ним генетической совместимости и заканчивая готовностью к сексу. Кстати, пахучие железы подмышками (они называются апокриновыми) есть только у людей, да и то не у всех – 90% японцев и половина корейцев их не имеют и, соответственно, подмышками не пахнут. Правда, соблазнительные запахи имеют и темную сторону: когда мы были дикими и носились на свободе по африканской саванне, свежий запах феромонов дразнил и привлекал. Но когда мы познали блага цивилизации и начали носить одежду, свежий запах феромонов (а так же разлагаемого бактериями пота) начал застаиваться и превращаться в малоприятное амбрэ. И защитные функции волос, растущих на теле, даже в наше время не стоит недооценивать. Брови и ресницы защищают наши глаза от нашего собственного пота и от всяческого мусора; волосы в ушах и носу защищают уязвимые каналы, ведущие вглубь нашего тела, от нежеланной живности и сора. Свою роль в теплообмене волосы так же играть не перестали: когда, в жару, они намокают от пота – площадь испарения нашего тела увеличивается и нам становится прохладнее. Так же есть данные, что стволовые клетки волосяной луковицы играют активную роль в процессе заживления и восстановления кожи.

По строению волосы на теле – если обобщать – мало отличаются от волос на голове. Они в среднем более короткие, менее толстые и менее прочные. Их фолликулы и жировые железы на теле тоже обычно меньше; и растут волосы на теле не так густо.

Тем не менее, волосы на теле разные. Брови не так уж и сильно отличаются от волос «скальпа» (и волос, пересаженный с головы на бровь, будет продолжать расти, как будто ничего не случилось). Ресницы – это короткие жесткие щетинистые волоски специфически изогнутой формы. Волосы мужской бороды – жесткие и обеспечивают защиту от холода, солнца и даже механических повреждений. Волосы на лобке и в подмышках относительно короткие и вьющиеся: они предотвращают трение кожи о кожу, немного защищают (или, точнее, защищали) нас от насекомых и распространяют запах из наших пахучих желез.

Волосы, которые обитают на нашем теле, принадлежат к двум типам (упрощая – чтобы не путаться в подтипах и переходных формах). Первый – это пушковые волосы: короткие, светлые, очень тонкие и малозаметные. Они имеются уже у новорожденного младенца. Второй тип – это терминальные волосы. Они развиваются из пушковых волос – и лишь в некоторых местах. Терминальные волосы – это волосы у нас на голове, в подмышках и на лобке, волосы бровей, ресницы и волосинки в носу. А так же некоторые волосы на теле – те, которые погрубее, потемнее и потолще. У мужчин больше терминальных волос (на груди у мужчины, например, до 90% волос могут быть терминальными); у женщин – больше пушковых волос (у здоровой женщины количество терминальных волос на теле редко превышает 35%). Как раз в наличии этих двух типов нашей «шерсти» скрыт ответ на вопрос «Почему мы голые (в смысле, лысые)?» Количество волосяных фолликулов – а соответственно и количество волос – у нас приблизительно такое же, как и у любого другого млекопитающего сравнимого размера. Но большинство этих волос (те, которые пушковые) почти не заметны. Вот мы и кажемся голыми.

Почему наш волосяной покров развит настолько слабо? Еще Дарвин предположил, что во всем виноват половой отбор: безволосые самки казались первобытным самцам более привлекательными и они, настойчиво выбирая партнерш согласно этому признаку, закрепили «безволосость» у нас в генах. Сейчас господствует другое мнение: утеря волосяного покрова должна была защитить наш мозг. Наш мозг очень чувствителен к перегреву – он умирает при нагреве приблизительно до 42°C. Поэтому для его безопасности нашим предкам понадобилась как можно большая охлаждающая поверхность – и такой поверхностью стала наша открытая кожа с большим количеством потовых желез и неплотно расположенными короткими волосами. Густая шуба прекрасно защищает от прямых солнечных лучей (и она осталась у нас на голове); но она заодно препятствует испарению влаги. Если влага с кожи не испаряется – кожа охлаждается плохо, что ведет к перегреву. Поэтому эволюция использовала уже проверенное решение. Проверенное на носорогах, бегемотах и слонах, которые из-за больших размеров тоже испытывают проблемы с охлаждением. Она (эволюция) сделала волосяной покров более редким, открыв кожу и значительно увеличив площадь испарения. Волос, тем не менее, у нас меньше не стало: на нашей коже – исключая «скальп» – расположены от трех до пяти миллионов волосяных фолликулов (разница зависит от расы и от генов). Количество фолликулов на теле, кстати, одинаково и у мужчин, и у женщин.

Есть забавная теория, что утеря волос ответственна за появление семьи (той привычной и хорошо знакомой нам семьи, которую принято называть «нуклеарной» – папа, мама и дети). Детеныш шимпанзе цепляется за материнскую шерсть и руки мамы остаются свободными – следовательно, мама-шимпанзе без помех может себя прокормить. У мамы-человека шерсти, за которую мог бы уцепиться детеныш, нет; следовательно, для того, чтобы прокормить себя, ей нужна посторонняя помощь. Поэтому нашим далеким мамам-предкам пришлось изобрести способы закрепления за собой постоянного помощника в добыче пищи.

Несмотря на то, что немногие могут видеть наши волосы на теле – они играют важную роль практически во всех культурах. Эстетичны они или нет? Древние китайцы и греки, например, считали волосы на теле признаком звериного начала и старались их максимально удалять; а вот современные кореянки – наоборот, даже пытаются пересаживать волосы на лобок, когда им кажется, что их там очень мало. Для средневекового крестоносца обильный волосяной покров на теле был признаком мужественности, для его арабского современника – признаком варварства, неряшливости и нечистоплотности.

Но независимо от того, как относиться к волосам на теле – они многое о нас говорят и посылают окружающему миру очень важные сигналы. И это – веская причина отнестись к ним со всем возможным вниманием.

«Atlas of Normal Human Skin», William Montagna, Albert M. Kligman, Kay S. Carlisle; New York: Springer- Verlag, 1992.
«Cosmetology», Anthony Gonzales; Delhi: Global Media, 2007.
«Encyclopedia of Hair Removal», Gill Morris and Janice Brown; Andower: Cengage Learning, 2006.
«Hair : A Human History», Kurt Stenn; New York: Pegasus Books, 2016.
«Голый человек», Десмонд Моррис; Москва: КоЛибри, 2017.
«Что скрывает кожа. 2 квадратных метра, которые диктуют, как нам жить», Адлер Йаэль; Москва: Издательство „Э“, 2017.